Б.З.Кантор Минералогическое любительство: прошлое, настоящее, перспективы

По ориентировочным оценкам, не менее 90% уцелевших образцов минералов хранится в частных коллекциях [1]. Уже по одной этой причине любительское, коллекционерское движение заслуживает пристального внимания: где его истоки? какова его роль и перспективы в современном обществе?

Минералогическое любительство — отнюдь не новость, оно возникло задолго до появления профессиональных минералогови даже самого понятия минерала. Зародыши его обнаруживаются уже в палеолите. Так, при раскопках кургана в долине Миссиссиппи был найден куб галенита; что заставило древнего человека проделать с ним неближний путь — по крайней мере от поверхностных залежей Иллинойса? Археологическая наука не находит объяснения, и мы должны приписать эту находку простому любопытству ее владельца. И это лишь один из множества подобных примеров [2]. Через древнеримские “дактилиотеки” [4], собрания при античных храмах всякого рода диковинок, в том числе камней, через дворцовые музеи Ренессанса до коллекций минералов и минералогических музеев наших дней — такого рода любопытство прослеживается как устойчивая и исторически непрерывная традиция, заслуживающая специального изучения.

В эпоху быстрого подъема горного дела и металлургии коллекционерская среда выдвинула значительные фигуры первых минералогов-профессионалов — Георгия Агриколы (1494—1555), Конрада Геснера (1516—1565), Йоганна Кентмана (1518—1574) и др., подготовивших будущие поколения ученых к осознанию понятия и сущности минерала, внесших своим трудом крупные вклады в систематику минерального царства. С тех пор мы видим минералогическое любительство развивающимся рука об руку с минералогической наукой. Описание частных коллекций было важной формой работы минералогов, в том числе таких крупных, как Ж.-Б. Ромэ Делиль и И. Борн, а для Ж.. Бурнона, которого революционная Франция лишила имущества, оно стало основным источником существования. Частные коллекции внесли основной вклад в минералогию первого периода — периода накопления знаний, на них отрабатывались принципы систематики минералов; каталоги коллекций — прообразы нынешних курсов описательной минералогии —составили основу минералогической литературы Ренессанса.

Коллекционерские традиции в России, не столь давние, как в Западной Европе (но может быть, мы недостаточно знаем собственное прошлое?), тем не менее представляют большой интерес. Исторически первое известное нам имя в ряду российских коллекционеров — Петр I. Свои коллекции, приобретенные за границей, он передал в созданный им первый в России государственный музей — Кунсткамеру [6], минеральный кабинет которой со временем перерос в крупнейшую национальную сокровищницу минералов — Минералогический музей РАН им. А.Е. Ферсмана.

В эпоху Русского просвещения в России зародились дворцовые музеи. Коллекционирование камня и знание минералогии были модны и престижны; на слуху были имена коллекционеров-аристократов — князя В.А. Голицына (1738—1803), графа А.Г. Строганова (1795—1891), А.К. Разумовского (1758—1837), Г.Х. Струве (1772—1851) и др. — “прекрасных специалистов минералогии”, по характеристике В.И. Вернадского. В собирательство втягивались и средние слои; в качестве примера упомянем “горного аптекаря” А.А. Кеммерера (1789—1858), коллекция которого сыграла заметную роль в становлении интересов молодого Н.И. Кокшарова [3]. Как и везде, минералогическое любительство и коллекционирование в России стимулировалось развитием горнодобывающей промышленности.

Со второй половины прошлого века в коллекционерское движение принимает в себя мощный поток “разночинной” интеллигенции. Повсеместно возникают “музеи местного края”, где важное место занимают минералы.

В СССР довоенных лет коллекционирование шло под знаком практических нужд и в большей степени касалось полезных ископаемых, чем собственно минералов. Тем не менее и тогда можно было купить в магазине недорогую коллекцию маленьких образцов, дававшую школьнику наглядное представление о минералах и кристаллах. Тогда же вышли научно-популярные шедевры А.Е. Ферсмана.

В послевоенное время подъем коллекционирования начался с середины 60-х гг., с преобладанием эстетических интересов любителей.

Важнейшая историческая заслуга коллекционерского движения — вклад в музейное дело. Все крупные минералогические музеи выросли из частных коллекций. Так, минералогическое собрание Британского музея (естественной истории) возникло в 1753 г. из коллекции лейб-медика Г. Слоуна и в дальнейшем пополнилось коллекциями К. Гатчета, Ч. Гревилла (в том числе перешедшие к нему образцы из коллекции И. Борна [10]), Т. Аллана, А. Рассела и др.; Народный музей в Праге — из коллекции графа К. Штернберга, и т.д. Минералогический музей им. Ферсмана в разное время принял коллекции К.А. Шишковского, В.И. Редикорцева, И.Н. Крыжановского, П.А. Кочубея, И.И. Балашева и многих других [17]. История знает и примеры преобразования любителями своих личных коллекций в общественные собрания: музей Б. Палисси (1510—1590) в Париже, музей Н.П. Румянцева (1754—1826) в Москве и др. Недавно сообщалось об открытии музея минералов (3000 экспонатов в 40 витринах) в Тампере (Финляндия), созданного из своей коллекции любителем П. Корхоненом [19]. Подобные попытки предпринимались в последние годы и в России. Первые находки многих минералов сделаны коллекционерами; свежий пример — недавняя находка самородного магния московским любителем А.В. Анисковым. При всех флуктуациях “моды” на названия около 3% новых минералов во все эпохи получали имена в честь любителей: андорит, вонсенит, гейландит, зелигманнит, йедлинит, семсейит, цоизит и др.; по российским коллекционерам названы валуевит, канкринит, кеммерерит, перовскит, уваровит…

“История русских минералогов-любителей… до сих пор не написана, — отмечал В.И. Вернадский [7]. — Среди них были замечательные люди, были сановники и богачи, искатели камней — крестьяне, горные служащие и разночинцы. Ими открыты многие новые минералы, благодаря им сохранены драгоценные и важные тела природы, без них не могли бы составиться наши большие государственные коллекции”.

Но вернемся в день нынешний. По разным оценкам, в России насчитывается 5—7 тыс. любителей камня; преобладает интерес к декоративному камню и камнерезному творчеству. Примерно такова же численность “чистых” коллекционеров минералов в Австрии или Чехии — странах с населением всего 8—10 млн. человек. В США и Европе коллекционированием минералов занято около 1 млн. человек [1]. Таким образом, доля России, при всех наших уникальных минеральных богатствах, довольно скромна.

При широком развитии коллекционерского дела коллекционный материал рано или поздно становится товаром. Многие коллекционеры, как в России, так и за рубежом, активно включились в торговлю коллекционным материалом, оставляя у себя лишь избранные образцы. Материал закупается у горняков на месторождениях и реализуется по заказам клиентов и на минеральных биржах (ярмарках), численность которых в Европе ежегодно достигает 450 — 500 и столько же в США. В России различные фирмы устраивают несколько десятков ярмарок в год. В последнее время “коллекционка” заметно вытесняется с российских и европейских бирж дешевой каменной бижутерией и фурнитурой.

Коммерциализация означала существенный сдвиг в интересах любителей, но вместе с тем определила и повышение культуры коллекционирования. Об уровне знаний и квалификации российских коллекционеров доперестроечного времени можно судить по тогдашним коллекциям и любительским выставкам минералов, по ассортименту и качеству образцов, предлагавшихся на блошиных рынках типа московских Птичьего рынка и “Вернисажа”. Посетители помнят неряшливые, порой даже немытые обломки, в которых лишь опытный глаз изредка мог разглядеть нечто заслуживающее усилий препаратора. Большинство любителей имело отдаленное представление о принципах минералогии, систематике минералов, препарировании и документировании образцов. Положение заметно изменилось с появлением спроса со стороны взыскательного зарубежного покупателя. Наши любители, в массе своей, быстро “самообразовались”, и теперь многие российские минералы на международных рынках достойны и любования, и престижных цен. Сказался и переход в эту сферу бизнеса, в поисках дополнительных источников существования, молодых профессионалов — минералогов и геологов, в том числе из академической среды.

Но львиная доля природоохранной работы приходится все же на тех любителей, кто сами занимаются сбором образцов. Большей частью они остались в стороне от бизнеса, и возможности собирательства, ныне требующего основательных расходов, для них значительно сузились. Чтобы поддержать коллекционеров, все более вытесняемых с минеральных бирж, на крупнейших в Европе Мюнхенских Днях минералов им выделяют бесплатные выставочные места. В Германии в 1991 г. принято решение ежегодно проводить региональные дни обменов образцами при ограничениях торговли [12]. Аналогичных принципов придерживаются организаторы бирж в Англии и других странах. Увы, только не в России.

Во всех развитых странах существуют объединения любителей. Так, в США имеются региональные Общества друзей минералов, объединенные в федеральную систему. Аналогичные союзы существуют в Германии, Венгрии и др.

В Англии, стране давних коллекционерских традиций, в 1972 г. создано некоммерческое Oбщecтвo Pacceлa (около 500 членов), названнoе в честь известного коллекционера Артура Рассела (1878—1964). Цель Oбщecтва — “содействовать распространению минералогического образования и интереса к минералогии… сохранять минералогические памятники и минералогический материал; разрабатывать минеральные проявления для их минералогического изучения” [13]. Boлoнтepы Oбщecтвa зaнимaютcя вoccтaнoвлeниeм старых кoллeкций. Регулярно проводятся лекции минералогов-профессионалов, выезды в поле, учебные занятия с микроскопом и паяльной трубкой. Издается авторитетный “Журнал Общества Рассела”, близкий к профессиональному.

Германский Союз друзей минералогии и геологии существует с 1950 г., имеет более 70 региональных отделений. Численность, например, Ганноверского отделения — 230 человек при населении города 550 тыс. Союз ставит целью распространение знаний и организацию лекций, практических занятий, экскурсий. Делегации Союза неоднократно посещали Россию, имеют связи с нашими коллекционерами.

В 1994 г. по инициативе этого Союза и московского Общества любителей камня была учреждена Европейская геолого-минералогическая ассоциация (ЭГМА). Среди декларированных целей — международное сотрудничество в области распространения геолого-минералогических знаний, содействия обменным коллекционерским ярмаркам, организация природозащитных мероприятий, издание журнала “GEO MINE” с геологической, минералогической, палеонтологической тематикой. К сожалению, контакты с ЭГМА затруднены из-за проблем с визами, высокой стоимости проезда, таможенных препятствий.

С конца 60-х гг. московские любители камня объединены при Московском обществе испытателей природы в подсекцию минералогии и поделочных камней. В 1990 г. на ее базе возникло Общество любителей камня (около 280 членов). По Уставу Общество “устанавливает и pазвивает пpактические связи с действующими пpедпpиятиями и оpганизациями, ведущими pазведку и добычу полезных ископаемых, с целью выявления и оpганизации сбоpа минеpалогических обpазцов”, оpганизует лекции и пpактические занятия, выставки, обмены и аукционы, оказывает содействие в пpиобpетении обоpудования и матеpиалов. Одна из целей — создание наpодного музея коллекций и изделий из камня. Сpеди членов Общества пpеобладает интеpес к поделочному камню; есть и коллекционеры. Практически деятельность Общества состоит в организации ежегодных выставок “Удивительное в камне” и занятиях с обширной тематикой: от техники огранки и истории минералогии до “эзотерических” свойств камней.

Общества, клубы, кружки любителей работают в С.-Петербурге, Екатеринбурге, многих других городах и горняцких поселках.

Заслуживает внимания богатый опыт кружков для школьников при геологическом факультете МГУ и при Московской геологоразведочной академии: курсы минералогии, практические занятия, коллективные поездки по подмосковным карьерам и обнажениям, выезды на месторождения. Под руководством студентов-кружководов московские школьники собрали в свое время богатейший коллекционный материал на Зеленцовской и Ахматовской копях, на Волыни, Водинском серном месторождении, Михайловском руднике КМА и др., дав отличное пополнение московским музеям.

Исключительно важно для любителей печатное слово. Зарубежный рынок насыщен прекрасной литературой для любителей всех возрастов и уровней образования, при отличном качестве полиграфии и изобретательной дидактической манере. На литературе для любителей минералов специализируется ряд зарубежных издательств (Сhristian Weise Verlag и Doris Bode Verlag в Германии и др.); кроме книг, выпускаются базы данных, компьютерные справочники и программы для любителей. Во многих зарубежных странах выходят великолепно иллюстрированные журналы для коллекционеров. Признанные лидеры периодики — двухмесячник The Mineralogical Record (США, выходит с 1969 г.) и ежемесячный Lapis (ФРГ, с 1975 г.). Эти журналы носят преимущественно информационный, а не просветительский характер.

Образцы просветительской периодики: IMPRESSUM — ежегодный каталог Дней минералов в Мюнхене объемом 200—250 страниц с блестящими статьями по темам этой крупнейшей биржи; extraLapis — тематические выпуски “Горный хрусталь”, “Турмалин”, “Изумруд” и др.

Содержание этих изданий позволяет сделать вывод о широких интересах и высоком уровне подготовки читателей.

На этом фоне наши собственные достижения выглядят более чем скромно. Просветительская литература по минералогии крайне скудна. Послевоенный книжный рынок большей частью принадлежал «красивым» камням — их истории, пересказу легенд и бесконечному расхваливанию их красоты, главным образом в качестве сырья для декоративных изделий. Основополагающая мысль о красоте всякогоминерала в его первозданном виде, казалось, то ли была чужда самим авторам, то ли считалось, что читатель до нее не дорос. О полиграфическом качестве советской продукции говорить не приходится. Ныне, когда любители уже преодолели уровень минералогического букваря, нужных книг по-прежнему нет, а тем временем книжный рынок наводняется малограмотной эрзац-литературой о магических свойствах камней. Неплохо бы вспомнить 500-летней давности слова Г. Агриколы: “Что касается силы, приписываемой персидскими магами и арабами некоторым камням и самоцветам, то я не скажу ничего. Достоинство и пристойность обязывают человека науки полностью отвергнуть их”.

С начала 80-х гг. предпринимались попытки осуществить давнюю мечту коллекционеров о собственном журнале. В 1993 г. вышел пробный номер информационно-просветительского «Журнала К”, богато иллюстрированного и насыщенного информацией из области минералогии, техники работы в поле, декоративного камня, истории науки, коллекционерского движения и музейного дела, предпринимательства, ювелирного искусства. Журнал получил одобрение читателей и положительный отклик в периодике РАН; к сожалению, из-за отсутствия средств издание было прекращено.

Журнал «Мир камня», издаваемый с 1993 г., выходит на английском языке с вкладкой на русском, полиграфический уровень высокий. Издание носит информационный характер — вопросы топоминералогии, минеральных месторождений, музеев и т.д. и рассчитано в основном на зарубежных читателей. Среди российских любителей журнал широкого спроса не находит, т.к. не вполне отвечает их интересам и уровню и большинству недоступен по цене.

Важный и болезненный у нас вопрос — общественное положение коллекционеров. Оно определяется степенью понимания (или непонимания) общественной роли любителей. Объективная оценка этой роли вытекает из сказанного в начале статьи.

Сегодня мы отдаем себе отчет в научной, эстетической, исторической ценности тех или иных образцов минералов, однако мы не в состоянии предугадать их будущей оценки. Мы не знаем, чем они станут интересны нашим потомкам, которые, несомненно, будут осведомлены лучше нас и овладеют системным пониманием окружающего мира.

Вот почему общество так же заинтересовано в сохранении минерального фонда — памятников природы, как в охране флоры и фауны. Имеется, однако, существенное различие. «Минералы не умеют размножаться, и у минерала жизненный цикл совсем иной, чем у живого существа. Родившись, минерал может оставаться в недрах Земли миллионы лет в целости и сохранности, но будучи разрушен выветриванием на ее поверхности, не оставит потомства… Охрана минералов состоит не в том, чтобы оставлять их там, где они появились на свет, как поступают с растениями и животными, а напротив — в том, чтобы извлекать их оттуда и хранить в коллекции или музее… Коллекционирование — это и есть активная охрана минералов» [15]. Тем самым оно удовлетворяет объективную общественную потребность в сохранении памятников природы.

А.-Ж. Шубнель из Музея естественной истории в Париже отмечает, что «ситуация тревожна, ибо минералы невозможно сохранить в их природной среде, особенно в работающих шахтах и карьерах. Изучение музейных архивов указывает на решающую роль коллекционеров в сохранении природных кристаллов на протяжении двух последних столетий. Рано или поздно эти коллекции поступают в общественные музеи… Коллекционирование — это гарантия на будущее» [1] (выделено мной. — Б.К.).

Сегодня роль коллекционеров резко возрастает, так как ушли в прошлое небольшие копи и рудники, где существовали в общем-то благоприятные условия для собирательской работы. К примеру, на заложенной в начале прошлого века Ахматовской копи (Урал) добыча велась в основном вручную при ограниченном применениии взрывчатых материалов, и всего было добыто 1200 пудов магнитного железняка. Зато персонал копи и наезжавшие гости могли “с толком и расстановкой” собирать попутно появлявшиеся замечательные образцы, составившие славу копи. Типичный же для нашего времени Сарбайский рудник за один только год дает того же “железняка” в полтора миллиона раз больше, чем старая копь за всю свою историю, работу выполняют машины и мощные заряды взрывчатки. Но у собирателя — те же технические средства, что и тогда — молоточек, зубильце, да собственные руки. При таком соотношении промышленных и природоохранных сил фронт последних должен быть гораздо шире. Вот почему сегодня собирателей нужно намного больше, чем в прошлом. Увы, при всех предпринимаемых усилиях сохранить удается лишь миллионную или миллиардную долю самых красивых и важных минералов, остальное уничтожается при горных работах и в камнедробильных машинах [1].

Позаботиться о сохранении минерального фонда региона и страны в целом — значит повернуться лицом к коллекционерам. Ибо человечество пока не придумало иного способа сохранять минералы, чем коллекцонирование.

Там, где общество достигло понимания проблемы, а государство озабочено ею, считаются с тем, что коллеционеры и любители — это живые люди со своими интересами и потребностями, личными качествами, вкусами и мерой знаний. При всей строгости правил, в развитых странах деятельность коллекционеров не только не ограничивается, но поощряется. В США, Германии, Англии и др. для любителей минералов устраиваются интереснейшие мероприятия, от чемпионатов по промывке золота и фестиваля искателей изумрудов в Хабахтале (Австрия) до многочасовых семинаров по диагностике минералов [16]. Многочисленными публикациями научная общественность старается привить любителям мысль о неповторимости каждого минерала в его природной форме, а коммерческое, «дикое» отношение к памятникам природы единодушно осуждается. А в бывшем СССР заповедная Карлюкская (Хашим-Уйюк) пещера была официально объявлена «месторождением» [14] и годами варварски разрабатывалась на сырье для безделушек.

В 1982 г. VI съезд Всесоюзного минералогического общества АН СССР постановил «считать необходимым упорядочить (? — Б.К.) деятельность любителей минералов, а работу с ними важной формой распространения знаний о мире минералов и заботы о бережном отношении к богатствам земных недр и охране памятников природы” [11]. За исключением принятия нескольких коллекционеров в члены ВМО, любители последствий этого решения никак не почувствовали.

Тем временем Совмин СССР еще в 1981 г. постановил присвоить Мингео СССР монополию на «добычу, использование, экспорт» коллекционных минералов по списку из 52 названий. В “список минералов” вошли 22 минеральных вида и 24 отдельных разновидности еще 12 видов, остальное не относится к минералам. Сбор коллекционных минералов Мингео объявило возможным только с письменного разрешения ВПО «Союзкварцсамоцветы» и исключительно для «коллекций научно-познавательного и эстетического назначения», а сами коллекционные минералы непостижимым образом перенесло в категорию «камнесамоцветного сырья”. Собирателю, таким образом, становился злодеем-расхитителем крупных ценностей. Мнения обо всем этом самих любителей никто не спросил. Имеет ли коллекция упомянутое назначение или нет, уполномочен был судить тот самый чиновник, что приложил руку к малограмотному списку. Дальше — больше: в публичных выступлениях и официальной литературе внушалось, что запрещен сбор любых минералов; коллекционирование объявлено «областью потребления» (выделено мной. — Б.К.); любителям предлагалось коллекционировать «обрезки и обломки от поделочных камней» [14]. А ведь основа основ коллекционерской этики — как раз обратное: для поделок допустимо использовать обрезки и обломки, но никак не целые кристаллы — они должны быть сохранены! В интересах чиновников дело было перевернуто с ног на голову. Все это имело тяжкие последствия для коллекционерского движения. “Упразднить” коллекционирование, разумеется, не удалось, но в значительной степени оно было загнано в «подполье»: с выставок исчезли многие традиционные участники и экспонаты, идею составления национального реестра коллекций пришлось оставить; природоохранной работе собирателей навязан оттенок нелегальной, чуть ли не криминальной деятельности.

Ныне возникли проблемы с новыми хозяевами месторождений, нередко препятствия чинят местные органы власти. Минералогическое любительство немыслимо без общения и обменов, но приобретение лицензий на экспорт коллекционных минералов недоступно коллекционерам, а таможенники не пропускают за рубеж минералы, предназначенные вовсе не для экспорта, а для обменов или выставок.

Дальнейшая судьба коллекционеров будет зависеть в первую очередь от общей ситуации и уровня жизни в стране. Рано или поздно Россия станет стабильной и более или менее благополучной, и при ее уникальных минеральных богатствах и обилии действующих месторождений — страной коллекционеров.

Время показало, что попытки сделать коллекционеров «лишними людьми» нанесли серьезный вред обществу и не могли достичь поставленной цели. Если общество и государство заинтересованы в сохранении минерального фонда, то следует понять, что никто не сможет делать это лучше и в большем объеме, чем коллекционеры. И они не ждут от государства ни затрат, ни каких-либо жертв — лишь бы им не препятствовали. Это значит:

снять ограничения на доступ коллекционеров на горные предприятия, месторождения, проявления для сбора минералов, где это возможно по условиям режима и безопасности — как было законодательно установлено еще в 1920 г. [18] и никем пока не отменено;

убрать таможенные препятствия обменам с зарубежными партнерами;

наладить просветительскую работу и научное руководство со стороны научной минералогической общественности;

изыскать возможности выпуска научно-популярной литературы о минералах и издания журнала для российских коллекционеров и любителей минералов.

 

Литература

1. Schubnel, H.-J. Giant Crystals Precious Minerals. Paris: Hachette, 1987. 64 p.

2. Pober, S.E. From Humble Cave, To Noble Cabinet. — MATRIX, 2, No 1 (1991), pp. 1—6; No 2, pp. 20—25

3. Григоьев Д.П., Шафрановский И.И. Выдающиеся русские минералоги. М.—Л.: Изд. АН СССР, 1949. 274 с.

4. Плиний Старший, Естественная история (книга 37-я). — «Минералы в медицине античности и Средних веков». Сб. научн. тр. 2 МГМИ. М.: 1985. Сс. 58—119

5. Певцов С. Волшебная флейта: действующие лица и исполнители. — «Журнал К», 0’93, сс. 36—38. М.: Изд-во «К», 1993

6. Кантор Б.З. Коллекционирование минералов, изд. 2-е. М.: «Недра», 1991, 187 с.

7. Вернадский В.И. Гете как натуралист. — Бюлл. МОИП, отд. геологии, XXI(1), 1946, сс. 15—40

8. LAPIS, Nr 1, Januar 96, SS. 27—38. Mü nchen, 1996

9. Wer sammelt, macht Geschichte. — IMPRESSUM. Offizieller Katalog der 25. Mineralientage Mü nchen. Mü nchen, 1988

10. The Mineralogical Record, 24 (1993), No 2. Tucson, 1993

11. Решения VI съезда Всесоюзного минералогичексого общества. — Записки ВМО, 111, вып. 4 (1982), сс. 396—400

12. «Журнал К«, 0’93, с. 49

13. Constitution of the Russell Society. — Journal of the Russell Society, 4(1), 1991

14. Самсонов Я.П., Туринге А.П. Самоцветы СССР. М.: «Недра», 1984, 336 с.

15. Lapis, 1991, Nr 6, S. 4

16. Lapis, 1992, Nr 2

17. К рыжановский В.И. Геологический музей им. А.П.Карпинского. М.: Изд. АН СССР, 1939. 40 с.

18. О недрах Земли. Декрет Совета Народных Комиссаров от 30 апреля 1920 г., п. 5. — В кн.: “Об охране окружающей Среды. Сб. документов…” М., 1986. С. 36

19. Mineralienmuseum Tampere/Finnland. — Lapis, 1997, Nr 10, S. 7

 

Комментарии запрещены.